19 Август 2019

00:00:00 (GMT+5)

Ташкент +29,3 °C

Колумнистика
16 Апр  2019 1336

Ташкент приехал ко мне

Взялся писать колонку под девизом "Век такой, какой напишешь!" - о том, что жизнь подлаживается под твою манеру письма. Ну?.. Где? Жизнь пока только пробивается через форточку с гулкого двора - гортанными криками узбекских женщин, разговаривающих на своем языке так громко, словно они не верят мобильнику в руке и надеются докричаться. Я еще в полусне… и словно в Ташкенте.

Как я люблю Ташкент, с его чинарами и арыками, как мечтаю побывать там опять! Крик под окном становится громче... на чужом языке. Проснулся! Пока что - это Ташкент приехал ко мне, прямо под окна, и двор заполонен гостями, живущими по их правилам. Неужели будет такая же вражда, как в Европе? Но ведь у них были - угнетенные, а у нас - братский Советский Союз! Выхожу во двор. Дворник Юсуф, приехавший скромным мальчиком, стал настоящим баем: "мерседесы" и "порше" в нашем дворе под его опекой. Мне, "безлошадному", кивает едва… "Век такой, какой напишешь"? А не погорячился ли ты?

И вот этот троллейбус, в который ты пропихиваешься, - тоже твоя мечта? Да! Молодежь тычет в свои смартфоны, не поднимая голов, не видя тебя в упор! Замечательно? И лишь молодой узбек увидел мои седины и встал. Так-так. Сел, радостно вынул бумажку и начал писать… Действительно, только они и уступают в транспорте место, еще не совсем "утонули" в смартфонах, видят жизнь, уважают старших… И младших!

Отец мой мальчишкой спасся в Ташкенте от голода в двадцатые годы. И когда я поехал туда в девяностые, умолял: "Найди дом! Он меня спас!" Я не нашел. Видимо, перестроили. Но зато на этой самой улице я увидел, где жили в эвакуации Ахматова и Луговской! Какие стихи написал там Луговской: "На алайском рынке!"

Потом мы с делегацией объехали весь Узбекистан, выступали. Мой друг Александр считался "замом по идеологии", а я добился-таки звания "зама по наслаждениям": всегда указывал безошибочно, к какой чайхане свернуть. Помню, как мы сидели в одной. Сквозь стену, сплетенную из веток, в щели входило солнце, какой-то местный монах размахивал кувшинчиком на цепочке, услаждая нас благовониями. Слегка забалдевших (правда, от водки) нас повели в махаллю - большой двор за глинобитными стенами - и стали впаривать нам дубленки - по такой-то жаре! Но мы были в блаженстве, пили зеленый чай. Дубленки, которые нам демонстрировали жены хозяев, воспринимали благосклонно. Старый аксакал вспомнил друга-блокадника, жившего здесь. Дубленку, причем жен­скую, купил только я, как "зам по наслаждениям". Ведь должно оставаться что-то на память от счастливых дней…

Стоп! Финиш. Ручка больше не пишет. Вся паста ушла на воспоминания, а на теперешнее - не осталось! Символично. Яростно чиркал пером - но только лишь рвал бумагу. Все? И тут кто-то тронул мое плечо. Я обернулся. Тот самый молодой узбек, мой спаситель, протягивал ручку… Символично. Не "паркер", конечно. Все пальцы его были в чернильных пятнах. Другой бы, наверняка, отказался - и не написал бы этого, и говорил бы: "Ах, ужасный век! Ужасные ручки!" А я ее взял. И написал. Тут брякнули двери, я оглянулся: мой спаситель собрался выходить. Я протянул ручку ему, но он вскинул ладони и вышел. Век - такой!..

Валерий Попов.

Писатель.

"Литературная газета" № 14 (6686) 10-16 апреля 2019 года (Россия).

Опубликовано в газете "Правда Востока" № 76 (29039) от 16 апреля 2019 года

Нажмите на кнопку ниже, чтобы прослушать текст Powered by GSpeech