USD = 8085.11 SUM   EUR = 9487.07 SUM
Ташкент

Звездная карта судьбы

Дата публикации: 19 11 2017

В центре Ташкента есть место, где всегда много людей, собирается молодежь. Здесь, рядом со станцией метро Проспект космонавтов, в честь нашего соотечественника летчика-космонавта Владимира ДЖАНИБЕКОВА установлен бронзовый бюст работы заслуженного деятеля искусств, скульптора Якова Шапиро. Очень символично, что на этой площади карта звездного неба видна особенно четко. Кажется, стоит только протянуть руку, чтобы достать до звезд.

Многие люди летают во сне, но только единицам посчастливилось увидеть Землю из космоса, а тем более - найти в своей судьбе звезду, которая поведет за собой по жизни. Он - один из немногих - человек-легенда, сделавший огромный вклад в мировую астронавтику как науку, достигший в жизни, практически всего, о чем только можно мечтать. Генерал-майор авиации, летчик-космонавт, дважды удостоенный звания Героя. За время пяти полетов он провел в космическом пространстве 145 суток 15 часов 58 минут 35 секунд. Общая продолжительность двух выходов в открытый космос - 8 часов 34 минуты. А еще он является членом Союза художников РФ, Президентом Ассоциации музеев космонавтики России.

Во время своего пребывания на орбите в 1985 году В. Джанибеков обнаружил явление, впоследствии получившее наз­вание "эффект Джанибекова". Бороздит необозримые просторы космоса малая планета N№ 3170. Она тоже носит имя космонавта. Так в чем заключается феномен такой самоотдачи, личностной самореализации, секрет неиссякаемой жизненной энергии и успеха - "эффект Джанибекова"?

- Когда в вашей жизни впервые появилось предчувствие космоса?

- В раннем детстве во дворе у меня был друг Валя Рзянин. Пока он делал уроки, часто сидел рядом с ним, болтал ногами, потому что они не доставали до пола. Неожиданно он лупит меня линейкой по голове, потом дает карандаш, достает газету и говорит: "Вот видишь, написано "Правда Востока". Читать я не умел, поэтому медленно начинаю обводить буквы заголовков. Так потихоньку в шесть лет научился читать, писать и рисовать. К тому же мой друг мечтал стать летчиком. Естественно, что я хотел быть на него похожим во всем. Когда мне исполнилось 15, запустили первый спутник. Тогда я стал мечтать о космосе.

- Для людей земных понятие "космос" связано с чем-то недосягаемым. А какой смысл вкладываете вы в это слово? Что самое сложное в профессии космонавта?

 - Если быть точным, "космос" - греческое слово, означающее порядок во Вселенной. Оно противоположно по смыслу слову "хаос" и подразумевает глубокую связь всего сущего. Мне в космосе нравится порядок, на Земле - не нравится многое. Что касается профессии космонавта, прежде всего, - постоянная работа над собой. Но самое тяжелое - преодолеть собственное "хочу" и заставить себя делать "что надо". Часто для нынешних молодых людей, полагающихся на гаджеты, а не на трезвость ума и собственные силы, это становится камнем преткновения.

- Расскажите о связях Узбекистана с космической наукой. Известный факт: в 1985 году в невероятно рискованный полет с Виктором Савиных по спасению "Салюта-7" вы в качестве эксперимента "прихватили" на орбитальную станцию семена хлопчатника…

- Семена двух сортов по пятьдесят каждого дали мне сотрудники института хлопководства (ныне НИИ селекции, семеноводства и агротехнологии выращивания хлопка). Надо отметить, что результат эксперимента интересовал не только ученых Узбекистана. Как только мы вошли в станцию, энтузиасты из Центра управления полетами тут же попросили их посадить. На станции только-только появилась плюсовая температура. Мне говорят: "А ты держи их у иллюминатора, там ультрафиолет - тепла будет достаточно". Но станция вращается в космосе, солнце то появляется в иллюминаторе, то исчезает… Понятно, что сидеть у него мы постоянно не можем, своей работы хватает. Тем не менее, семена проклюнулись по два лепесточка и… погибли. За восемь дней до спуска решили посадить вновь. Так и сделали. Уложили семена в специальную, пропитанную всем необходимым ворсистую ткань для биоэкспериментов. Эту укладку положил в скафандр, буквально на сердце вернул. Не успели приземлиться, высунуться из корабля, вижу, тянут руки: "Давай хлопок!" Из двадцати семян выжили девятнадцать! Самое удивительное - один росток дал длину волокна в два раза выше (78 мм), чем лучшие египетские или индийские сорта. Более того, новый сорт оказался устойчивым! Даже к суровым соляным почвам, в частности в Каракалпакстане. Как потом подсчитали селекционеры, вероятность такого события чрезвычайно мала!

Пожалуй, это единственный практический результат моих космических полетов. Все остальное нематериально. Многое ушло в историю, стало легендой. Все-таки приятно, что могу взять внука за руку, привести на поле и сказать: "Вот, дед твой в этом принимал участие!" В этом плане всегда завидую строителям. Ведь они могут привести детей и показать построенное ими здание или мост, который простоит век, а то и больше. Его можно увидеть, потрогать, сфотографироваться около него.

Что касается науки Узбеки­стана, в космосе очень плодотворно поработало Ташкент­ское конструкторское бюро машиностроения (ТашКБМ), возглавляемое академиком Шавкатом Ахадовичем Вахидовым. Мы с ним очень дружили. ТашКБМ изготовило все грунтозаборные устройства для наших межпланетных станций. Самым продуктивным получился бур, который на Луне позволил пробурить скважину двухметровой глубины. Получены уникальные результаты - на Землю доставлены сотни килограммов камней с поверхности Луны, пыль. Для сравнения, у американцев получилось пройти лишь 30 см. Это достижение узбекских ученых до сих пор не перекрыто. Помню, об этом буре в нашем разговоре упоминал и Шараф-ака, очень гордился этим. Интересовался, есть ли на Луне вода? Кроме того наши грунтозаборные и буровые установки побывали на Венере, Марсе. Все они были испытаны и изготовлены также в Ташкенте.

 Узбекистан и сегодня владеет уникальными технологиями в производстве целого ряда медицинских препаратов. Еще один из уникальных объектов - Физико-технический институт НПО "Физика-Солнце" в Паркенте.

- Вы были в Джизаке, где широко отмечалось столетие Шарафа Рашидова. Вам довелось с ним много общаться. Чем он запомнился больше всего?

- То, что он был человеком многогранным - понятно. Просто уровень его, статус в обществе уже говорит о том, что такой человек просто не может быть каким-то другим. Мне понравилась его чисто человеческая пытливость. С ним так легко было разговаривать, как редко с кем из больших руководителей в стране. Особенно в Цент­ре. Нельзя не отметить его доступность, легкость, способность быстро переключаться. Так, было в мастерской у скульптора Якова Иосифовича Шапиро, где мы чаще всего встречались или у него в кабинете. Когда я приезжал в Ташкент, он откладывал все дела и приглашал на чай. Запомнилось, что чай с лимоном всегда наливался в граненые стаканы в металлических подстаканниках. Ну, конечно были восточные сладости. Кабинет был очень простой - комнатка совсем небольшая - квадратных метра три с половиной. Маленький столик, два-три стула - никаких излишеств.

 Любил он бывать в мастер­ской. Ходить, разглядывать работы. Смотреть, как рождаются идеи, мысли или из-под руки скульптора выходят небольшие фигурки - заготовки для будущих работ. Иногда, держа в руках томик, читал стихи. Велись разговоры на самые разные те­мы - чаще всего об искусстве, развитии Ташкента, всей республики, реже о политике. Как писателя, поэта его волновала человеческая сущность. Например, ему очень было интересно, как человек чувствует себя в невесомости, что мы видим за пределами Земли? С другой стороны, как патриоту своей Родины не давал покоя вопрос: "А что может дать космос Узбекистану? Какие у нас есть возможности?"

- Ваша профессиональная деятельность связана с точными науками, но в тоже время в вашей жизни значительное место занимает искусство. Что в вас больше - физика или лирика? Искусство для вас - увлечение или потребность души?

 - Наверное, я все же больше - технарь и меня интересует современное состояние физики. Я же пришел в авиацию после того, как бросил физфак Санкт-Петербургского университета. Затем, выражаясь образно, ушел с аэродрома и вновь вернулся в физику. Считаю для себя это более интересным. Ну, а искусство, любовь к почеркушкам, как я их называю, неотделимы от моей внутренней сущности. Иногда, особенно в нервозной обстановке это помогает стабилизироваться. Вообще-то художником себя не считаю. Не то, что мой большой друг Яков Иосифович, с которым нас многое связывает. Скажу так - мне без него пустынно. Он - человек творческий, понимаю это, когда вижу масштабы его созидательной деятельности, как он пропускает тонны глины "мазок за мазком" через свои пальцы, прежде чем родится произведение искусства. Это и физический, и труд художника. Очень благодарен ему за то, что показал пример высочайшего, обостренного, щепетильного, самокритичного отношения к работе, ее качеству, результатам. Он не выпустит за стены мастерской свое творение, пока не будет полностью доволен. Может отложить его на год или два, потом возвращается. И это возвращение может быть связано с одним мазком. Вот это для меня больше значит, чем погружение в саму область искусства.

 - Владимир Александрович, на этот раз вас привело в Узбекистан большое событие - на днях ваш отец отметил столетний юбилей! Что вам больше всего запомнилось из детства? Чему он научил?

 - Пока родители живы - мы продолжаем оставаться детьми. Конечно, сто лет - солидный срок, а так иногда так хочется, чтобы встал, пошлепал за что-нибудь. Я был бы самым счастливым человеком. Правда, повторил несколько раз: "Бросай курить!" А потом вдруг задумался и неожиданно спросил: "Ты - честный человек?"

Что для меня отец? Обычный человек, служащий министерства чрезвычайных ситуаций, пожарный, но для которого понятия честность, честь всегда означали нечто большее, чем просто слова. Никогда моим воспитанием не занимался, не читал нравоучений. Как надо делать, показывал своим примером. И в жизни, и в спорте. Ему не было равных ни на гимнастическом снаряде, ни на пожарной вышке, расположенной на маленьком пятачке нашего пожарного гарнизона в Ташкенте. Приведу только один его пример служения, отношения к работе и к людям. У одного из пожарных сгорел дом, пока он сам был на службе. Отец нашел возможность выделить людей, машину, помог восстановить жилье. Бойцы его обожали, потому что требования были жесточайшие, отношение - человеческое.

- Вы многого достигли в жизни, а есть что-то, о чем еще мечтаете?

- Вполне доволен своей жизнью, тем, чего сумел достичь. Надеюсь, что жизнь и дальше будет развиваться в мирном русле, а люди всегда будут понимать друг друга, находить общий язык в любых ситуациях. Это касается близких, дорогих сердцу людей и всех тех, кто меня окружает. Очень хочу, чтобы в Узбекистане всегда царили мир и спокойствие.

Очень люблю эту землю, ставшую стартовой площадкой для исполнения моей мечты, ее прекрасный народ. И эта связь неразрывна. Непременно приезжаю сюда несколько раз в год. Радуюсь, как меняется жизнь, все более хорошеет Ташкент. Молодые приходят на наше место и им решать, как жить дальше.

Беседовала
Ирина Рибар

Количество просмотров

169

Новостная лента