USD = 8069.29 SUM   EUR = 9403.14 SUM
Ташкент

Часть великого наследия

Дата публикации: 13 10 2017

Сочинение "Зубдат ал-тавaрих" ("Сливки летописей") принадлежит перу великого историка и поэта Хорезма Мухаммада Ризы Агахи, жившего в XIX веке. На сегодня известно всего шесть рукописей этой работы, переписанных разными людьми. Они хранятся в библиотеках мира, в том числе и в фонде рукописей Института востоковедения имени Абу Райхана Беруни Академии наук Республики Узбекистан.

Их изучение позволило сделать подробный анализ оригинала. "Зубдат ал-таварих" охватывает короткий период времени с 1842 по 1846 годы и посвящено истории Хорезма, в основном военным походам. По структуре и жанру сочинение не отличается от других исторических произведений поэта. Он избрал привычный для себя вид подробной хроники событий, как обычно, сопровождая описания цветистыми выражениями и комплиментами в адрес правителей, и так же сложно (в смысле стилистики) описывая деяния других высокопоставленных лиц и участников походов, их отвагу, природу, памятники и многое другое. Здесь мы видим смешанный стиль изложения - он становится вычурным или простым в зависимости от того, о чем идет повествование. Это, как и жанровые особенности, дает замечательную возможность полноценно представить нормы придворного этикета, литературные вкусы и другие культурологические контексты, которые иными способами трудно реконструировать.

Из всех исторических работ Мухаммада Ризы "Зубдат ал-таварих" является самой маленькой по объему. Несмотря на это, сочинение богато событиями: переговоры с бухарским эмиром Насруллой, дипломатические миссии из Ирана, России, Афганистана и Кокандского ханства и многое другое. В плане изложения дипломатической переписки Агахи ограничивается только локальными адресатами, то есть Бухарским эмиратом и Кокандским ханством. Письма или же переговоры с зарубежными странами никак не освещены в его хрониках, хотя иногда кратко упомянуты даты их отсылки и получения. Возможно, таково было желание ханов, которые считали неуместным афишировать в официальной хронологии подобные факты. Либо доступ Агахи к такого рода секретной переписке был ограничен. Здесь же мы находим любопытные ремарки о политике Хивы в отношении туркменских племен, некоторых аспектах взаимоотношений ханства со своими соседями, по которым в послед­нее время обнаружен ряд новых данных.

 В работе можно встретить уникальные сведения, не упомянутые в других источниках. Например, поход Рахимкулихана в Хорасан описан еще и в работе Эш Мурада Ахунда "Хурасан фатхи тарихи", однако среди участников Агахи называет имена, которые не упоминаются у первого автора. Далее Мухаммад Риза направление войск в область расселения афганского племени джемшидов объясняет как ответ на их просьбу о помощи. Он пишет, что принц даже отменил поход в Иран, чтобы переселить джемшидов из Хорасана в Хорезм.

Чтобы понять все особенности произведения, нужно вспомнить политическую обстановку того времени, условия, в которых жил его автор. К концу XVIII- началу XIX века в Центральной Азии появились три государства, которые управлялись узбекскими династиями: Мангытами в Бухаре, Конгратами в Хиве и Мингами в Коканде. Основатели их не являлись по происхождению Чингизидами, а значит, согласно сложившимся традициям не обладали бесспорным правом на престол. Поэтому они разными способами стремились легитимировать свою власть. К достижению этой цели в зависимости от региона, этнической и политической ситуации могли быть привлечены соседи.

Конграты, нося тюркский титул инак, активно стимулировали переводы на тюрки целого ряда сочинений. Полагаем, что их правители заботились о духовном потенциале населения, поэтому после создания ханства заказывали переводы в еще большем количестве. В предисловиях почти каждого издания таких произведений подчеркивается, что переводы сделаны для ознакомления "общины тюрок" с персидскими и арабскими сочинениями. Это рукописное наследие в основном хранится в фондах нашего государства, России, Таджикистана, Англии, Германии.

Некоторые переводы выполнялись без прямого указания кого-нибудь из правителей, по инициативе сановников. Это говорит о том, что в самом обществе, по крайней мере, среди элиты, была потребность в "узнавании истории", особенно мусульманских стран. Подтверждением служит тот факт, что эта тенденция получила признание во дворцах правителей. К примеру, переводные издания читались на собраниях ханской свиты, представители
династии регулярно устраивали религиозные диспуты и литературные встречи, на которых обсуждались, в частности, исторические сочинения как местных современников, так и авторов других народов и прошедших эпох. По приблизительным данным, в эпоху Конгратов было переведено 120 сочинений. Такого рода "тюркизация" прежних историй важна и в культурологическом аспекте. Она отражает сложность всего процесса становления идеологии при новой династии, попытки связать ее с общеизвестными историями, а также сделать их доступными читающей части населения. В отличие от своих соседей ученые Хивинского ханства предпочитали писать только на среднеазиатском варианте тюрки (чагатайский).

Официальная историография последней династии Хорезма приобрела для себя сочинителя в лице придворного чиновника Шер Мухаммада мираба, творившего под псевдонимом Мунис (1778-1829). Как отмечает, поэт и историк Мухаммад Юсуф Баяни, в написанной по приказу Элтузархана истории хивинских ханов Мунис употреблял различные обороты, метафоры и аллегории с таким изяществом и красноречием, что читающего охватывало изумление. Элите было трудно понять Муниса.
Далее он выражает сожаление, что Мухаммад Рахимхан поручил Мунису переводить "Раузат
ал-сафа" Мирхонда и тем самым не дал тому возможность закончить свой собственный труд. Продолжение генеалогии этой династии было написано в формате хронологии учеником и племянником Муниса Мухаммадом Ризой (1809-1874), который подписывал свои произведения псевдонимом Агахи. Интересен тот факт, что в период с 1840 по 1846 годы он закончил три сочинения по истории первых правителей из династии Конгратов: "Фирдаус ал-икбал", "Рияз ал-даула" и "Зубдат ал-таварих", каждое из которых писал примерно два-три года. Это говорит о том, что у Агахи было достаточно материала и источников и он умело воспользовался этими данными. Возвращаясь к более ранней историо­графической традиции периода Конгратов, заметим, что никто из историков Хивинского ханства не писал в стиле классической персидской историо­графии, как это сумели сделать Мунис и Агахи.

А что же доподлинно известно об авторе? На сегодня можно сказать, что жизнь и творчество Агахи были более или менее изучены, а его биография реконструирована иногда в деталях. Опубликованы извлечения из его произведений в шести томах, составлен каталог полных работ.

 Мухаммад Риза бин Эр Ниязбек, занимавший в ханстве официальную должность мираба, был более известен как поэт, переводчик и историограф. Согласно восточной письменной традиции он обычно приводил автобиографию в дибаче (введении) своего сборника стихов. Интересные факты из жизни Агахи встречаются в его переводах и исторических трудах.

Мунис называет его отца Эр Ниёзбека младшим братом, который умер в молодом возрасте. Впоследствии Агахи воспитывался под попечением своего дяди. Их предки были из узбекского племени юз, из поколения в поколение занимали высокие должности при дворе. В научных кругах до недавних времен бытовало мнение, что мирабы были ответственны за ирригационные работы в ханстве. Но, как установил наш ученый, кандидат исторических наук Н. Ташев, в хивинских хронологиях они упоминаются во многих случаях, когда речь идет о военных делах и походах. Интересно то обстоятельство, что имена Муниса и Агахи в описании культурной жизни ханства встречаются чаще, нежели в военных походах. Конгратские ханы больше привлекали их к историографии как обладателей "бойкого пера", мастеров перевода. Сам Агахи упоминал, что серьезно увлекался поэзией и ему больше по душе писать, находиться среди ученых и поэтов, нежели быть вовлеченным в армейские дела.

В творчестве Муниса и Агахи можно найти общие черты - они были подражателями Алишера Навои. Мухаммад Риза пишет, что учился в медресе, но в каком именно, точно неизвестно. Для 20-летнего юноши настоящим испытанием судьбы стала потеря дяди, скончавшегося от холеры. В том же году Агахи был назначен на должность мираба.

Он не покидал Хивинское ханство, лишь иногда присоединяясь к незначительным отрядам с локальными миссиями, да и то в первые годы своей службы. Он не­охотно исполнял обязанности мираба и к тому же страдал подагрой и из-за болезни не мог сопровождать ханов в походах.

По признанию Агахи, работа, связанная с переводами, продолжалась 20 лет, однако он стеснялся говорить о ней, потому что занятие другими науками, кроме религиозных, считалось легкомысленным. Он приводит список своих переводов на тюрки (узбекский), а также названия пяти исторических сочинений. Агахи перевел с персидского 18 произведений различного рода и одно - с османского на среднеазиат­ский тюрки. Он был самым плодотворным переводчиком того времени не только в Хивинском ханстве, но во всей Средней Азии.

Мухаммад Риза служил в качестве мираба и придворного историка при шести хивинских ханах. Его могила, как и мавзолей Муниса, находится на кладбище Шайх Мавлона Бобо в селении Кият, расположенном в восьми километрах от Хивы, где предположительно он и родился.

"Зубдат ал-таварих" - это третье произведение Агахи. С восшествием на трон Рахимкулихана автор продолжал сочинение о правлении его предшественника Аллакулихана, то есть "Рияз ал-даула". После завершения он преподнес его Рахимкулихану в качестве подарка, затем получил от того распоряжение написать историю его собственного правления. Датой начала работы можно считать 1844 год. Она была закончена в марте 1846 года, спустя 35 дней после смерти этого хана.

Цель автора как историка заявлена в предисловии к "Зубдат ал-таварих". Он, по принятой традиции официальных историй, вкладывает ее в уста Рахимкулихана. Здесь обнаруживаем рассуждения о бренности мира, невозможности увековечить имя человека через потомство или постройки, о том, что долговечно лишь слово.

Сочинение состоит из предисловия и двух частей - месневи. В первой изложены события, произошедшие в ханстве от рождения до вступления на престол хана. Вторая включает период его правления. Причем при описании Агахи использовал глагольные конструкции будущего времени. Возможную причину этого отметил академик В. Бартольд, согласно которому история Рахимкулихана уже была зафиксирована в "желанном виде" совершающихся событий, и потому книга поэта является скорее хроникой и дневником, чем историческим трудом в собственном смысле этого определения, так как была начата еще при жизни хана. Позже ему возразил востоковед П. Иванов, один из первых, кто стал переводить произведения Агахи, который оговаривает, что авторы берут только одну сторону событий, именно ту, которая с наиболее выгодной стороны подтверждает их точку зрения.

Еще будучи молодым, Рахимкулихан заказывал переводы исторических книг. В сочинении говорится, что он по возможности поддерживал материально тех, кто сочинял стихи, увлекался историей, но при этом среди других поэтов выделял Агахи. В первом же месневи автор возносит традиционные молитвы, дабы его сочинение имело ценность на соб­рании ученых, а также снискало внимание правителя и народа. Сочинение действительно читалось на собраниях ученых либо поэтов и другой элиты.

В тексте использовано много персизмов и арабизмов. События излагаются в хронологическом порядке, по годам правления Рахимкулихана. При этом автор "округляет" их, подводя начало каждого очередного года правления под месяц мухаррам (первый месяц мусульманского лунного календаря) соответствующего года хиджры.

Здесь видим особый жанр придворной литературы - ряд стихов (од) в разных жанрах. "Зубдат" украшают 124 стихотворных текста, жанры которых названы в самом сочинении: месневи, китъа, назм, тарих-хронограмма, бейт, касыда, рубаи, газель, шир. Все принадлежат перу самого Агахи, за исключением одного.

Характерная черта произведения в том, что оно переработано самим автором и в отличие от других его автографов является беловиком. В "Зубдат ал-таварих" Агахи опускает сведения, которые не происходили на территории Хивинского ханства. Но при всех своеобразиях, усложняющих использование этого труда в смысле реконструкции событий, не следует забывать, что перед нами не только памятник словесности того времени, но и интересный исторический источник.

Хилола Назирова.

Младший научный сотрудник

Института востоковедения
Академии наук Республики Узбекистан.

Количество просмотров

43